Life satisfaction, multimorbidity, and self-rated health among respondents with a disability group

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Согласно Международной классификации функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья (МКФ) Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), инвалидность представляет собой совокупность трудностей, возникающих при взаимодействии с социальной и физической средой, и проявляется через нарушения функций и структур организма, ограничения деятельности (трудности с выполнением конкретных задач) и вовлечённости в социальную жизнь. Несмотря на признание МКФ официальной классификацией, её практическое применение не получило широкого распространения и остаётся ограниченным почти во всех странах мира [1].

В России понятия «инвалид», «инвалидность» часто употребляются в несколько ином значении, чем в МКФ. Тем не менее отечественные исследователи анализируют статистические показатели инвалидности в России, считая их наиболее доступными, отражающими общественное здоровье и эффективность функционирования системы здравоохранения [2, 3]. В исследованиях отмечается, что ведущей возрастной когортой в структуре инвалидности взрослого населения в Российской Федерации являются лица пожилого возраста, страдающие множественной хронической патологией, а ведущими причинами инвалидности — болезни системы кровообращения, злокачественные новообразования, заболевания костно-мышечной системы и соединительной ткани [3, 4]. В то же время одни и те же болезни и степень выраженности функциональных расстройств могут подразумевать различные уровни самовосприятия состояния здоровья. Поэтому статистические показатели, основанные на наличии группы инвалидности, не отражают качество жизни таких людей, их самооценку здоровья и удовлетворённость жизнью.

В ряде работ было показано, что самооценка состояния здоровья коррелирует с объективными данными о функциональном состоянии, наличии хронических заболеваний, данными о фактах обращения за медицинской помощью и является хорошим предиктором риска смерти [5–7]. В то же время в 1999 г. G.L. Albrecht и P.J. Devlieger обратили внимание на то, что представление пациентов о своём здоровье, благополучии и удовлетворённости жизнью не всегда соответствует их объективному состоянию здоровья и степени инвалидности, и ввели термин «парадокс инвалидности» (disability) [8]. В дальнейшем другие исследователи указывали на наличие такого явления, как «парадокс инвалидности», среди разных категорий пациентов [9–11]. По данным Австралийского национального исследования здоровья (2020–2021 гг.), 31% взрослых (в возрасте 18 лет и старше) с инвалидностью (disability) заявили, что их здоровье отличное или очень хорошее¹. В данном исследовании под инвалидностью подразумевалось любое или все из следующих состояний: нарушение (проблемы) с функциями или структурой организма, ограничение активности (трудности в выполнении определённых действий), проблемы, которые может испытывать человек при участии в жизненных ситуациях. Таким образом, понятие «инвалидность» в данном исследовании не аналогично значению инвалидности, определяемой на основании медико-социальной экспертизы. Группа инвалидности в России является официальным медицинским заключением, определяющим тяжесть заболевания, уровень функциональных нарушений, обусловливающих как ограничение трудоспособности, так и необходимость социальной поддержки, а самооценка здоровья отражает личное восприятие человеком своего физического состояния, своих функциональных возможностей и ограничений, связанных с различными заболеваниями.

В исследовании, основанном на выборочных обследованиях российского населения Федеральной службой государственной статистики (2018 и 2019 г.), было показано, что даже при отсутствии группы инвалидности 7% респондентов указали на наличие ограничений жизнедеятельности. В то же время 10% респондентов с серьёзными ограничениями назвали свое здоровье хорошим [12]. В 2016 г. при анализе состояния пациентов после коронарного шунтирования было показано, что на вероятность инвалидности оказывают значительное влияние не только и не столько степень нарушения соматического состояния, сколько психологические особенности и оценка субъективного восприятия болезни пациентами и врачами, социальные факторы, нормативные правовые документы [13]. По мнению M.L. Predebon и соавт., восприятие благополучия объединяет несколько аспектов и понимается как индивидуальное чувство жизни, полученное из сравнения того, что человек имеет, с тем, что он ожидает иметь [14].

ЦЕЛЬ

На основании опроса репрезентативной выборки населения оценить взаимосвязь между инвалидностью и такими компонентами восприятия жизни, как удовлетворённость и самооценка здоровья; а также наличием заболеваний.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Лонгитюдное обследование домохозяйств «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE/РМЭЗ)» представляет собой серию ежегодных общенациональных репрезентативных опросов на базе вероятностной стратифицированной многоступенчатой территориальной выборки, разработанной при участии ведущих мировых экспертов в этой области².

Критерии соответствия

Критерии включения

При формировании выборки РМЭЗ НИУ ВШЭ использовался метод многоступенчатого территориального вероятностного отбора. Как обязательные были отобраны три крупнейших населённых конгломерата — г. Москва, Московская область и г. Санкт-Петербург, каждый из которых вследствие своего объёма сам образует отдельную, так называемую саморепрезентирующую, страту. Остальные, несаморепрезентирующие, районы были сгруппированы в 35 страт с примерно одинаковой численностью населения. Затем методом отбора с «вероятностью, пропорциональной численности» из каждой несаморепрезентирующей страты было выбрано по одному району. Это означает, что вероятность выбора данного района в данной страте является прямо пропорциональной доле численности населения этого района в общей численности населения всей страты.

Критерии невключения

РМЭЗ НИУ ВШЭ указывает, что, как принято в мировой практике проведения общенациональных выборочных обследований, использующих для сбора данных метод личного интервью, некоторые отдалённые и малонаселённые районы страны были исключены из выборки.

Условия и продолжительность исследования

НИУ ВШЭ проводит РМЭЗ с 1994 года, в данный вторичный анализ данных включены результаты за 2023 г.

Методология исследования

Вторичный анализ данных РМЭЗ НИУ ВШЭ выполнен на основе доступных всем результатов опроса в табличном формате SPSS³. Из таблицы SPSS обезличенных данных за 2023 г. отобраны уникальные номера 996 респондентов 18 лет и старше, ответивших «да» на вопрос о наличии инвалидности (и какая именно группа), соответствии возрасту, наличии или отсутствии хронических заболеваний (в соответствии с перечнем вопросов), росте, весе, самооценке здоровья и удовлетворённостью жизнью. Вопросы о заболеваниях были сформулированы так: «Есть ли у Вас хронические заболевания?» Имелись в виду заболевания сердца (в том числе инфаркт миокарда), повышенное артериальное давление (артериальная гипертензия), инсульт (кровоизлияние в мозг), болезни лёгких, печени, почек, желудочно-кишечного тракта, неврологические заболевания, заболевания позвоночника, суставов, лор-органов, глаз, варикозное расширение вен, онкологические заболевания, болезни мочеполовой системы, сахарный диабет или повышенный сахар в крови, другие хронические заболевания. Указание «заболеваний» не верифицировано данными медицинских обследований или заключением врача.

Вопросы о самооценке здоровья и удовлетворённостью жизнью (и ответы на них) при опросе были сформулированы следующим образом:

Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете Ваше здоровье?

1  Очень хорошее

2  Хорошее

3  Среднее, не хорошее, но и не плохое

4  Плохое

5  Совсем плохое

Скажите, пожалуйста, насколько Вы удовлетворены или не удовлетворены Вашей жизнью в целом в настоящее время?

1  Полностью удовлетворены

2  Скорее удовлетворены

3  И да и нет

4  Скорее не удовлетворены

5  Совсем не удовлетворены

Этическая экспертиза

Заседание Независимого Этического комитета Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского постановило, что данная работа не нуждается в одобрении (выписка из протокола заседания № 102-н от 13.10.2025). Статистическая обработка

Определяли среднее арифметические и ошибку среднего (M ± SD) и медиана для оценки среднего возраста, балльного показателя здоровья и балльного показателя удовлетворённости жизнью (шкала Ликерта). При сравнении средних значений балльной оценки здоровья и удовлетворённости жизнью в 3 группах инвалидности использовался однофакторный дисперсионный анализ. Частоты определялись в процентах, и при оценке частот значимость различий определялась с помощью критерия χ².

Для оценки взаимосвязи удовлетворённости жизнью (баллы 1 и 2 — «полностью удовлетворён» или «скорее удовлетворён») с такими факторами, как тяжесть группы инвалидности (первой и второй по сравнению с третьей), пол, возраст (65 лет и старше по сравнению с более молодым возрастом), число заболеваний (два и более из перечня по сравнению с одним), самооценка здоровья («хорошее» и «очень хорошее» по сравнению с остальными оценками), ответ «5 и более баллов» на вопрос: «Представьте себе, пожалуйста, лестницу из 9 ступеней, где на нижней, первой, ступени стоят нищие, а на высшей, девятой, — богатые. На какой из девяти ступеней находитесь сегодня Вы лично?», применяли метод логистического многофакторного регрессионного анализа.

Использовали пакеты SPSS 26.0 (IBM Company) и Exсel (Microsoft для Microsoft Windows).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Объекты (участники) исследования

Общая характеристика респондентов представлена в табл. 1. Большинство респондентов указали на наличие второй и третьей групп инвалидности. Максимальный возраст среди респондентов, указавших на наличие первой группы инвалидности, составил 96 лет, второй группы — 93 года и третьей группы — 91 год. Различия в среднем возрасте были статистически значимыми между второй и третьей группами (р < 0,0001). Доля лиц старше 65 лет среди лиц с первой группой инвалидности составила 62,7%, со второй — 64,0%, с третьей — 54,9% (р = 0,02).

 

Таблица 1. Средний возраст, самооценка здоровья и удовлетворённость жизнью среди респондентов по группам инвалидности

Table 1. Average age, self-rated health and life satisfaction among respondents by disability group

Группа	Абс.	Проценты	Средний возраст, M ± SD, лет	Средний балл по самооценке здоровья, M ± SD	Средний балл по удовлетворённости жизнью, M ± SD
Первая	83	8,3	64,9 ± 19,3 (69,5)	3,9 ± 0,8 (4,0)	3,3 ± 1,2 (4,0)
Вторая	494	49,6	67,7 ± 15,8 (70,5)	3,5 ± 0,6 (4,0)	3,0 ± 1,1 (3,0)
Третья	419	42,1	62,9 ± 15,3 (66,0)	3,4 ± 0,7 (3,0)	3,0 ± 1,1 (3,0)
Всего	996	100,0	65,4 ± 16,1 (68,5)	3,5 ± 0,7 (3,0)	3,0 ± 1,1 (3,0)

 

Самый низкий балл в самооценке здоровья был отмечен среди респондентов с первой группой инвалидности, а самый высокий — среди респондентов с третьей группой. Различия статистически значимы между первой и третьей и между первой и второй группами (р < 0,0001), но не между второй и третьей (р = 0,06). Между группой инвалидности и балльной самооценкой здоровья выявлена слабая корреляционная связь (коэффициент корреляции по Спирмену 0,156; р < 0,0001). Аналогичные различия выявлены в балльных оценках удовлетворённости жизнью (р = 0,015 между первой и третьей группами, р = 0,018 между первой и второй и р = 1,0 между второй и третьей). Возраст также имел слабую корреляционную связь с группой инвалидности (R₂ = 0,11; р < 0,0001) и самооценкой здоровья (R₂ = 0,17; р < 0,0001).

Основные результаты исследования

В табл. 2 представлена структура ответов на вопрос о самооценке здоровья (доли оценивших здоровье как «очень хорошее» и «хорошее» объединены из-за их малого числа). Так, среди респондентов с первой группой инвалидности один мужчина (1,2%) в возрасте 59 лет оценил своё здоровье как «очень хорошее» и указал на наличие только одного из указанных в перечне опросника заболеваний — хронического заболевания лор-органов. Среди респондентов со второй группой инвалидности таких оказалось двое: мужчина 74 лет, указавший на наличие сахарного диабета, и женщина 69 лет, отметившая наличие артериальной гипертензии, перенесённого инфаркта миокарда, инсульта и онкологического заболевания. В третьей группе также было два (0,5%) таких респондента: женщина 67 лет, ответившая «нет» на весь перечень указанных в опроснике заболеваний, и мужчина 87 лет, ответивший «да» на вопрос о наличии нескольких хронических заболеваний.

 

Таблица 2. Структура самооценки здоровья среди респондентов с первой, второй и третьей группой инвалидности

Table 2. The structure of self-assessment of health among respondents of disability groups 1, 2 and 3

Самооценка здоровья	Первая группа		Вторая группа		Третья группа
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Очень хорошее и хорошее	2	2,4	14	2,8	18	4,3
Среднее	20	24,1	229	46,4	222	53,0
Плохое	45	54,2	228	46,2	162	38,7
Совсем плохое	16	19,3	23	4,7	17	4,1
Всего	83	100,0	494	100,0	419	100,0

 

Структура самооценки здоровья значимо различалась между респондентами с тремя группами инвалидности. Среди респондентов с третьей группой инвалидности преобладала доля оценивающих своё здоровье как «среднее», а среди респондентов с первой группой преобладала доля оценивающих свое здоровье как «плохое». Тем не менее даже среди респондентов с первой группой инвалидности доля оценивающих своё здоровье как «среднее» (24,1%) была выше, чем доля ответивших, что здоровье «совсем плохое» (19,3%).

В табл. 3 представлена структура ответов на вопрос об удовлетворённости жизнью. В целом доля тех, кто «полностью удовлетворён жизнью» или «скорее удовлетворён» составила 39,6%, что почти в 10 раз больше, чем доля тех, кто считает свое здоровье «очень хорошим» и «хорошим» (3,4%; р = 0,007). Причём среди лиц старше 65 лет удовлетворённость жизнью выше, чем у респондентов до 65 лет (42,9% против 34,4%; р = 0,004). Корреляционной связи между группой инвалидности и удовлетворённостью жизнью не выявлено (0,04; р = 0,2).

 

Таблица 3. Структура удовлетворённости жизнью среди респондентов с первой, второй и третьей группами инвалидности

Table 3. The structure of life satisfaction among respondents of disability groups 1, 2 and 3

Удовлетворённость жизнью	Первая группа		Вторая группа		Третья группа
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Полностью удовлетворены	4	4,8	25	5,1	26	6,2
Скорее удовлетворены	23	27,7	181	36,6	135	32,2
И да и нет	14	16,9	122	24,7	124	29,6
Скорее не удовлетворены	26	31,3	117	23,7	100	23,9
Совсем не удовлетворены	16	19,3	49	9,9	34	8,1
Всего	83	100,0	494	100,0	419	100,0

 

Среди респондентов с первой группой инвалидности не было такого сочетания, как «здоровье очень хорошее, жизнью полностью удовлетворён», среди респондентов со второй и третьей группами такое сочетание зарегистрировано по одному разу. Сочетания «здоровье очень хорошее или хорошее, а жизнью полностью удовлетворён или скорее удовлетворён» зарегистрированы у четырёх человек (2 среди респондентов с первой группой, 8 — со второй группой и 11 респондентов с третьей группой инвалидности; всего 2,1%). У значительно большего числа респондентов выявлены следующие сочетания «жизнью полностью удовлетворён или скорее не удовлетворён, а здоровье плохое или очень плохое» (табл. 4). На 3 балла оценили и здоровье, и удовлетворённость жизнью 133 респондента (13,5%). Максимальное число респондентов высказались за следующее сочетание: «здоровье среднее, жизнью скорее удовлетворён» (19,3%).

 

Таблица 4. Распределение сочетаний самооценки здоровья с удовлетворённостью жизнью (n = 996), %

Table 4. Distribution of combinations of self-assessment of health with life satisfaction (n = 996), %

Удовлетворённость жизнью	Самооценка состояния здоровья
	Очень хорошее	Хорошее	Среднее	Плохое	Совсем плохое	Итого
Полностью удовлетворены жизнью	0,2	0,7	2,5	1,8	0,3	5,5
Скорее удовлетворены	0,2	1,0	19,3	12,6	0,9	34,0
И да и нет	–	0,7	13,5	11,1	0,9	26,1
Скорее не удовлетворены	0,1	0,4	10,4	12,0	1,4	24,3
Совсем не удовлетворены	–	0,1	1,6	6,1	2,1	9,9
Всего	0,5	2,9	47,3	43,6	5,6	100,0

 

В табл. 5 представлена частота патологии, указанной респондентами при опросе. Наиболее частыми патологиями у лиц с любой группой инвалидности были артериальная гипертензия, хронические заболевания суставов и заболевания сердца (включая инфаркт миокарда). Ожирение среди респондентов с первой группой инвалидности отмечалось значительно реже, чем среди лиц со второй и третьей группой.

 

Таблица 5. Распределение респондентов по группам инвалидности и наличию заболеваний

Table 5. Distribution of respondents by disability and disease groups

Заболевания	Первая группа		Вторая группа		Третья группа		Всего
	абс.	%	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Онкологические заболевания	14	16,9	90	18,2	49	11,7	153	15,4
Артериальная гипертензия	56	67,5	371	75,1	296	70,6	723	72,6
Инфаркт миокарда	7	8,4	60	12,1	52	12,4	119	11,9
Инсульт	12	14,5	61	12,3	49	11,7	122	12,2
Сахарный диабет	22	26,5	106	21,5	107	25,5	235	23,6
Варикозное расширение вен	10	12,0	95	19,2	81	19,3	186	18,7
Ожирение (ИМТ 30 и более)	16	19,3	163	33,0	139	33,2	318	31,9
Хронические заболевания
• сердца, включая инфаркт	39	47,0	218	44,1	179	42,7	436	43,8
• лёгких	15	18,1	67	13,6	69	16,5	151	15,2
• печени	17	20,5	65	13,2	56	13,4	138	13,9
• желудочно-кишечного тракта	34	41,0	166	33,6	131	31,3	331	33,2
• почек	24	28,9	95	19,2	67	16,0	186	18,7
• мочеполовой системы	14	16,9	43	8,7	31	7,4	88	8,8
• неврологические	28	33,7	143	28,9	104	24,8	275	27,6
• суставов	40	48,2	266	53,8	214	51,1	520	52,2
• позвоночника	29	34,9	175	35,4	140	33,4	344	34,5
• лор-органов	7	8,4	73	14,8	51	12,2	131	13,2
• глаз	28	33,7	165	33,4	142	33,9	335	33,6

Примечание. ИМТ — индекс массы тела.

 

Среднее число заболеваний из представленного перечня составило 4,4 ± 2,6 (без статистически значимых различий по группам инвалидности; среди респондентов с первой группой — 4,7 ± 3,0; со второй группой — 4,5 ± 2,7 и с третьей — 4,3 ± 2,6). 1,2% респондентов указали на отсутствие заболеваний из представленного перечня. Общее число заболеваний имело слабую корреляционную связь с самооценкой здоровья (коэффициент корреляции по Спирмену R₂ = 0,28; р < 0,0001) и удовлетворённостью жизнью (R₂ = 0,046; р = 0,15), но имелась связь с возрастом средней силы (R₂ = 0,5; р < 0,0001). При проведении логистического многофакторного регрессионного анализа не выявлено взаимосвязи между удовлетворённостью жизнью («полностью удовлетворён» или «скорее удовлетворён») и полом, числом заболеваний и группой инвалидности (первая и вторая группы по сравнению с третьей), но установлена взаимосвязь с указанными в табл. 4 факторами (табл. 6).

 

Таблица 6. Факторы, связанные с удовлетворённостью жизнью

Table 6. Factors associated with life satisfaction

Факторы, связанные с удовлетворённостью жизнью («полностью удовлетворён» или «скорее удовлетворён»)	р	ОШ	95% ДИ
			нижний	верхний
Возраст 65 лет и старше	0,004	1,55	1,15	2,07
Самооценка здоровья как «очень хорошее» и «хорошее»	0,02	2,42	1,15	5,09
Оценка 5 и более при ответе на вопрос: «Представьте себе, пожалуйста, лестницу из 9 ступеней, где на нижней, первой, ступени стоят нищие, а на высшей, девятой, — богатые. На какой из девяти ступеней находитесь сегодня Вы лично?»	< 0,001	1,97	1,49	2,59

Примечание. ОШ — отношение шансов, ДИ — доверительный интервал.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Данные социологических опросов респондентов, указавших на наличие группы инвалидности, согласуются со статистической информацией в той части, что в структуре инвалидности взрослого населения Российской Федерации преобладают лица пожилого возраста, а ведущими причинами являются болезни системы кровообращения, злокачественные новообразования, болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани [3, 4]. Так, по результатам нашего анализа, доля лиц, указавших на наличие как минимум одной патологии, относящейся к болезням системы кровообращения и учитываемой при опросе (болезни сердца, артериальная гипертензия и инсульт), составила 79,3%. На наличие заболеваний суставов и/или позвоночника указали 61,6% (614 респондентов), из них 25,1% указали на наличие как заболеваний суставов, так и позвоночника. Кроме того, полученные результаты согласуются с данными исследований, указывающих на наличие мультиморбидности у большинства лиц, имеющих группу инвалидности. Отсутствие статистически значимых различий в среднем числе заболеваний между респондентами с разными группами инвалидности указывает на то, что при определении группы инвалидности большее значение имеет не число заболеваний, а их функциональная значимость.

Как и следовало ожидать, доля респондентов, считающих своё здоровье «хорошим» и «очень хорошим», была незначительной и не превышала 5%. Тем не менее такие респонденты были, что свидетельствует о том, что наличие факта болезни и восприятие собственного здоровья не связаны напрямую. Интересно, что и в общей популяции репрезентативной выборки населения России ответы «здоровье очень хорошее» также регистрировались редко — не более чем в 3% [15]. Как и следовало ожидать, доля считающих свое здоровье «плохим» и «очень плохим» была максимальной среди респондентов с первой группой инвалидности — 73,5%, что почти в два раза больше, чем у респондентов с третьей группой инвалидности. Несмотря на наличие группы инвалидности, люди могут считать своё здоровье плохим только тогда, когда сталкиваются с ограничениями в повседневной жизни. Поэтому необходимы дополнительные исследования, для того чтобы оценить влияние факторов болезни и ограничений в повседневной жизни на восприятие собственного здоровья. Было бы целесообразно использовать в качестве инструмента такой оценки формализованные или балльные критерии: а) тяжесть болезни с клинической и прогностической точки зрения для жизни, б) для повседневного самообслуживания, — исключив в таком исследовании возможность или невозможность выполнения трудовой деятельности по специальности.

Несмотря на то, что респонденты редко оценивали своё здоровье как «хорошее» и «очень хорошее», доля тех, кто был «удовлетворён жизнью полностью» или «скорее удовлетворён», составляла более 40% среди респондентов с третьей и второй группой инвалидности и 32% среди респондентов с первой группой инвалидности. Считается, что удовлетворённость жизнью довольно тесно связана с состоянием здоровья и социальным благополучием, но в данном исследовании полное соответствие между ответами на вопросы о состоянии здоровья и удовлетворённостью жизнью выявлено в 28,7% случаев, а доля тех, кто «удовлетворён жизнью полностью» или «скорее удовлетворён», в 10 раз выше доли тех, кто оценивал свое здоровье как «хорошее» или «очень хорошее».

Учитывая данные литературы, мы сочли, что удовлетворённость жизнью является одним из надёжных критериев так называемого парадокса инвалидности. Так, согласно, S.M. Campbell и соавт., для оценки парадокса инвалидности используют такое понятие, как «субъективное благополучие», которое включает как когнитивный компонент (удовлетворённость жизнью), так и аффективный компонент, подразделяющийся на позитивный аффект (например, счастье, вовлечённость и радость) и негативный аффект (например, беспокойство, страх, тревога) [16]. Когнитивный компонент оказался более стабилен, чем аффективный, и именно поэтому мы провели оценку взаимосвязи между удовлетворённостью жизнью и другими ответами на вопросы, которые характеризуют в той или иной степени компоненты жизни человека. Как показал анализ, наиболее значимыми факторами оказались возраст 65 лет и старше, высокая самооценка своего здоровья и материальное благополучие (см. табл. 4). Последнее имело даже большее значение, чем мультиморбидность (при проведении анализа использовались разные точки деления — от 2 до 5 и более заболеваний из перечня, но ни один подход не выявил значимость данного фактора). Значимость такого фактора, как возраст, соответствует данным других исследований, свидетельствующих о том, что по мере старения всё большее число людей живут с той или иной формой функциональной инвалидности, и негативное влияние инвалидности на субъективное благополучие (удовлетворённость жизнью, оценка физического самочувствия, восприятие жизни на пенсии) сглаживается позитивными представлениями о себе и мире, выраженным фокусом на настоящем, вовлечённостью в происходящее здесь и сейчас [17].

Данный анализ — это одна из первых попыток провести изучение парадокса инвалидности (Disability Paradox) среди лиц с наличием группы инвалидности в России. Конечно, наличие и степень парадокса инвалидности связаны и с методикой измерения как инвалидности, так и «парадокса» (что включать в это понятие), и с демографическими и психосоциальными характеристиками человека [16, 18]. С нашей точки зрения, именно поэтому полученные результаты некорректно сравнивать с результатами зарубежных исследований. Кроме того, как сказано выше, понятие инвалидности в России тесно связано не только с функциональными нарушениями / ограничениями повседневной деятельности, но и с аспектами социальной защиты. Вероятно, именно поэтому не было выявлено статистически значимой связи с тяжестью группы инвалидности. На это указывали отечественные исследователи, обращая внимание на то, что существующие подходы к определению инвалидности и показатели инвалидности не являются свидетельством состояния общественного здоровья в стране [19]. В будущих исследованиях целесообразно более подробно изучить связь между функциональной тяжестью заболеваний и сопряжённых ограничений в повседневной деятельности и субъективным благополучием / удовлетворённостью жизнью, чтобы объяснить парадокс инвалидности и связанные с ним факторы.

Ограничения исследования

Во-первых, при проведении опроса было использовано только несколько нозологий, в подавляющем большинстве применялись общие вопросы о патологии в той или иной системе. Во-вторых, не все люди могут сообщать установленные в медицинском учреждении сведения о наличии тех или иных заболеваний и их тяжести. Это может приводить к смещённым оценкам распространённости отдельных болезней, их тяжести и наличия мультиморбидности среди лиц с разными группами инвалидности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на ограничения, полученные результаты имеют практическое значение для здравоохранения и системы социальной реабилитации. Во-первых, анализ показал, что не все респонденты с инвалидностью считают своё здоровье «плохим» и «очень плохим» даже при наличии мультиморбидной патологии и первой группы инвалидности. Во-вторых, доля лиц старше 65 лет составляет 60%. В-третьих, доля лиц с наличием инвалидности и удовлетворённых жизнью превышает долю людей с инвалидностью, не удовлетворённых жизнью. В-четвёртых, одним из важных факторов, влияющих на удовлетворённость жизнью при наличии инвалидности, является финансовое благополучие (или, точнее, отсутствие ощущения «быть нищим»). Полученные результаты свидетельствуют о необходимости координации возможностей государственных медицинских и социальных ресурсов, а также неофициальной социальной сети (ассоциации пациентов, группы поддержки, волонтёрское движение) в обеспечении помощи на дому, транспорта и других потребностей лицам с ограниченными возможностями, повышении их уровня жизни и материального благосостояния.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Какорина Е.П. — определение концепции, работа с данными, анализ данных, разработка методологии проведение исследования, пересмотр и редактирование рукописи; Самородская И.В. — определение концепции, работа с данными, анализ данных, разработка методологии, проведение исследования, написание черновика рукописи, пересмотр и редактирование рукописи. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Заседание Независимого Этического комитета Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского постановило, что данная работа не нуждается в одобрении (выписка из протокола заседания № 102-н от 13.10.2025).

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При проведении исследования и создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Редакционная политика в отношении совместного использования данных к настоящей работе не применима.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовались.

Рассмотрение и рецензирование. Рукопись направлена в редакцию в инициативном порядке.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: E.P. Kakorina: conceptualization, data curation, formal analysis, methodology, investigation, writing — review & editing; I.V. Samorodskaya: conceptualization, data curation, formal analysis, methodology, investigation, writing — original draft, writing — review & editing. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The Independent Ethics Committee of the Moscow Regional Research Clinical Institute named after M.F.Vladimirsky reviewed a study and determined it does not require their formal approval, according to minutes from a meeting on October 13, 2025 No. 102-n.

Funding source: None.

Disclosure of interests: The authors declare no relationships, activities, and interests in the last three years with third parties (commercial and non-commercial) whose interests may be affected by the content of the article.

Originality: In conducting the research and creating this work, the authors did not use previously published information (text, illustrations, data).

Data availability: The editorial policy regarding data sharing is not applicable to this work.

Generative artificial intelligence: Generative artificial intelligence technologies were not used in the creation of this article.

Consideration and review: The manuscript was submitted to the editorial office on a voluntary basis.

¹ People with disability in Australia. Available from: https://www.aihw.gov.au/reports/disability/people-with-disability-in-australia/contents/summary.

² Согласно Условиям доступа к данным RLMS-HSE, при использовании информации, полученной на основании RLMS-HSE, в публичных целях ссылка на источник следующая: «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом “Высшая школа экономики” и ООО “Демоскоп” при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН. (сайты обследования RLMS HSE: http://www.hse.ru/rlms и https://rlms-hse.cpc.unc.edu)».

³ Согласно Условиям доступа к данным RLMS-HSE, при использовании информации, полученной на основании RLMS-HSE, в публичных целях ссылка на источник следующая: «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом “Высшая школа экономики” и ООО “Демоскоп” при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН. (сайты обследования RLMS HSE: http://www.hse.ru/rlms и https://rlms-hse.cpc.unc.edu)».

About the authors

Ekaterina P. Kakorina

Moscow Regional Research Clinical Institute named after M.F. Vladimirsky

Email: kakorina@list.ru
ORCID iD: 0000-0001-6033-5564
SPIN-code: 2909-9069

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Irina V. Samorodskaya

Moscow Regional Research Clinical Institute named after M.F. Vladimirsky

Author for correspondence.
Email: samor2000@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-9320-1503
SPIN-code: 6470-5709

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files